Получит ли имам Мансур Джалялетдин помощь от ДУМ РТ?

  • 26.Янв ‘21
  • 5
  • 402
  • 0
Оценить
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд
Загрузка...

Самым богатым имамом в столице Татарстана является 61-летний Мансур Джалялетдин, который с декабря 1995 года единовластно возглавляет казанскую мечеть «Аль-Марджани».

История бизнес-империи Мансура хазрата (по паспорту Марс Талгатович Залялетдинов) начиналась с того, как он стал единоличным хозяином долгое время главной мечети Татарстана (до открытия в 2005 году мечети «Кул Шариф» в Казанском Кремле). Но этому предшествовали следующие события.

В руководстве мечети «Аль-Марджани» долгое время было несколько имамов. С 1970-х годов имамами мечетт были Ахмадзаки Сафиуллин (1896-1995) и Талгат Таджуддин (с 1980 года — муфтий ДУМЕС/ЦДУМ). Такая практика, когда в мечети несколько действуют имамов, распространена обычно в крупных приходах. Мечеть «Аль-Марджани» по праву считается таковой. Однако помимо имамов существовал мутаввалият (приходской совет), председатель которого был более значимой фигурой, чем даже имам-хатыб (т.е. главный имам). Председатель мутаввалията отвечал за административно-хозяйственную и экономическую деятельность, в том числе в его функции входил контроль за доходами мечети, а за имамами оставались только ритуально-обрядовые функции. В 1988-1995 гг. председателем мутаввалията был Габдулхай Гатин.  

22 декабря 1985 года в мечеть «Марджани» на должность водителя трудоустраивается Мансур Джалялетдин. В 1986-1990 гг. он учился в Бухарском медресе «Мир Араб», по окончанию которого возвратился в Казань, но ненадолго: в 1990-1992 гг. он уехал на учебу в Турцию.

В 1992 году в жизни мусульман Татарстана происходит ряд изменений: 22 августа 1992 года один из имамов казанской мечети «Марджани» Габдулла Галиуллин создает самостоятельное Духовное управление мусульман Республики Татарстан, независимое от ЦДУМ. Своим заместителем он делает Мансура Джалялетдина. Однако такой неожиданный карьерный поворот бывшему водителю мечети поначалу ничего не дает. Дело в том, что большинство мечетей Татарстана остаются в составе Главного мухтасибата Татарстана (председатель – Габдулхак Саматов), который находился в юрисдикции ЦДУМ. Резиденция мухтасибата располагалась в мечети «Марджани», а муфтий Галиуллин разместил свой офис в только что возвращенной верующим казанской мечети на Сенном базаре, которой присвоят имя Нуруллы Речапова (1955-1992), начальника отдела сбыта Казанского ликеро-водочного завода. Такое именование мечеть получила при следующих обстоятельствах: после смерти Нуруллы Речапова его младший брат Линар Речапов (1959-1995), стал спонсором реставрации мечети, попросив взамен присвоить ей имя своего старшего брата. Галиуллин согласиться, и мечеть стала называться «Нурулла».

В 1994 году Главный мухтасибат Татарстана преобразуется в ДУМ Татарстана в юрисдикции ЦДУМ. Его муфтием стал имам мечети г. Зеленодольска Габдельхамит Зиннатуллин, на сестре которого женат Талгат Таджуддин.

Мансур Джалялетдин становится имамом мечети «Зангар» в Казани, здание которой в запущенном состоянии передали в юрисдикцию самостоятельного ДУМ РТ. Начинается долгий период ее реставрации. И возможно бы Джалялетдинов так бы и остался ее имамом, если бы не ряд событий, которые произошли в руководстве мечети «Марджани».

В 1994 году умирает имам-хатыйб Габдельхабир Яруллин, а в следующем году Ахмадзаки Сафиуллин. По устоявшейся традиции 1970-х годов имамов должно быть хотя бы двое: одним из них становится Фарид Салман (в те годы начальник отдела международных связей ДУМ РТ), а в декабре 1995 года имам-хатыбом делают Мансура Джалялетдина. В структуре мечети ликвидируют должность председателя мутаввалията, его функции переходят имаму-хатыбу. Резиденция таджуддиновского ДУМ Татарстана переносится в казанскую мечеть «Болгар»), а мечеть «Аль-Марджани» переходит в юрисдикцию самостоятельного ДУМ Татарстана. Тогда же муфтий Габдулла Галиуллин делает Мансура Джалялетдина мухтасибом Казани, что также повышает его могущество. Вслед за этим, в 1997 году пост имама мечети «Аль-Марджани» покидает Фарид Салман, переходя в мечеть «Болгар» и становясь муфтием ДУМ Татарстана в составе ЦДУМ. После этого вся полнота власти остается за Джалялетдином.

Далее Мансур хазрат начинает добиваться от городских и республиканских властей передачи в собственность мечети близлежащих объектов недвижимости под предлогом того, чтобы это должно способствовать развитию «Аль-Марджани». В итоге, во владении Мансура хазрата оказываются многие здания в Старо-татарской слободе, там он разместил столовые, кафе, магазины по продаже халяльного мяса и сувениров, Исламский торговый дом, гостиницу, создал в 2003 году Казанский исламский колледж (став его ректором), а многие из домов начал сдавать в аренду под магазины и офисы. Все это он объявляет вакуфной собственностью, чему способствовал региональный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», принятый в 1997 году, где прописывается понятие «вакуфное имущество», которое не облагается налогами. На практике это позволяет мечетям сохранять стабильный доход. Проблема только в том, что в Казани вакуфной собственностью обладала лишь мечеть «Марджани» и само ДУМ Татарстана. Подробнее о своей коммерческой деятельности Джалялетдинов рассказал в своих мемуарах: его книга «Сохраняя прошлое, заботимся о будущем» (2020) – уникальный источник бизнес-успеха религиозного деятеля, которая читается намного интереснее, чем книга «Триллионер» председателя Совета улемов ДУМ РФ Шамиля Аляутдинова, представляющая собой теоретических рассуждений о бизнес-мотивации. Джалялетдин в отличие от Аляутдинова – не бизнес-тренер, а бизнесмен-практик.

«Вспомнился один случай с депутатом Госсовета Татарстана Фанавилем Шаймардановым, да покоится он с миром. У меня в 1995 году уже был джип Pajerо с шикарным тюнингом. Шаймарданов прислал мне депутатский запрос на официальном бланке, чтобы я обосновал, на какие деньги я купил эту машину. Разумеется, надо было отвечать. И я объяснил, что я являюсь имам-мухтасибом города, на тот момент под моей юрисдикцией находится 45 мечетей, которые нужно посещать. И я обратился к имамам на собрании с просьбой скинуться мне на машину. Они скинулись по десять тысяч рублей, и за 450 тысяч я купил себе машину (речь идет о ценах того времени. – прим. ред.). Если бы скинулись по 5 тысяч, купил бы «Волгу». Его этот ответ удовлетворил», — делится воспоминаниями в своей книге Джалялетдинов о том, как мог запросто решить вопрос с личным имуществом.

В 2003 году Джалялетдину выделяется 40 гектаров земли в Пестречинском районе Татарстана, недалеко от въезда в Казань, где он размещает мусульманское кладбище при мечети «Аль-Марджани». Это становится настоящей золотой жилой для Мансура хазрата. Стоимость могилы на этом кладбище составляла от 25 до 55 тысяч рублей.

В 2004 году Джалялетдину передали под базу отдыха бывший пионерлагерь «Космический» на берегу Волги. Сейчас эта база отдыха в живописном месте является одним из бизнес-активов Мансура хазрата. Немало поспособствовала расцвету бизнес-империи имама стройки в Казани, связанные с подготовкой к Летней Универсиаде 2013 года.

Однако с 2013 года при муфтии Татарстана Камиле Самигуллине Джалялетдин начинает постепенно терять свое влияние. Трудно сказать, почему между ними сложились натянутые отношения. Вероятно, это связано с тем, что Самигуллин видел в Джалялетдине соперника на посту муфтия. Да и амбиции самого Мансура хазрата явно уже доросли до того, чтобы и самому стать во главе всего ДУМ РТ. В апреле 2013 года, когда проходили выборы муфтия Татарстана, на этот пост были заявлены три кандидатуры: имам мечети «Тынычлык» Камиль Самигуллин», имам мечети «Хатер», ветеран Великой Отечественной войны Харис Салихжанов и Фарид Салман. Две последние фигуры были явно непроходными. Для Джалялетдина было неожиданностью, что почему-то фаворитом делают 27-летнего на тот момент Самигуллина, имама одной из мечетей в его казанском мухтасибате, а не его самого. Джалялетдин попытался разыграть технологию поддержки своей персоны со стороны мусульманского духовенства, однако из этой затеи ничего не вышло, поскольку Казанский Кремль решил сделать ставку именно на Самигуллина.

В итоге, влияние Мансура хазрата стало постепенно уменьшаться. Во-первых, в 2015 году мухтасибат Казани, в который входит сейчас 78 мечетей, разделяют на 4 мухтасибата, и Мансура хазрата делают мухтасибом Вахитовского и Приволжского районов Казани. И то ненадолго. В 2017 году его освобождают от этой должности: вместо него мухтасибом становится имам Закабанной мечети Юсуф Давлетшин.

Во-вторых, у Джалялетдинова забирают здание Казанского исламского колледжа под представительство Болгарской исламской академии, что означает фактически ликвидацию этого учебного заведения.

В-третьих, в 2015 году мусульманское кладбище перевели в муниципальную собственность. Это было серьезным испытанием для Мансура Джалялетдинова, однако он какое-то время продолжал монопольно оказывать ритуальные услуги через свои фирмы, зарабатывая на этом, но явно это уже не соответствовало прежним доходам.

Пандемия коронавируса нанесла еще большой урон бизнес-империи Мансура Джалялетдина. В этой ситуации Мансур хазрат посчитал необходимым обратиться в ДУМ Татарстана, чтобы оно взяло на себя расходы по оплате коммунальных услуг в мечети (как пишут коллеги, долг составляет несколько сотен тысяч рублей). Со своей стороны, смеем предположить, что ДУМ РТ вряд ли пойдет навстречу имаму. ДУМ явно хочет донести до имама, что полученная от «вакуфного имущества» прибыль должна расходоваться на содержание мечети, а не новые проекты Мансура хазрата.

Оценить
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд
Загрузка...

Комментарии (0)

Добавить комментарий