Возвращение Исы Хамхоева на пост муфтия Ингушетии: борьба с салафитами продолжается?

  • Ингушетия
  • 17.Авг ‘20
  • 0
  • 117
  • 0
Оценить
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд
Загрузка...

Переизбрание на пост муфтия Ингушетии 58-летнего Исы Хамхоева продемонстрировало серьезный кадровый голод в среде исламского духовенства этой северокавказской республики. После неожиданной смерти от коронавируса муфтия Ингушетии Абдурахмана Мартазанова 12 апреля этого года (он занимал этот пост меньше года: с 17 июля 2019 года) должность главы мусульман региона оставалась вакантной (обязанности муфтия все это время исполнял первый заместитель Мартазанова Магомед Хаштыров), а сами выборы муфтия были тогда перенесены на неопределенный срок из-за пандемии COVID-19, охватившей Северный Кавказ.

Однако бесконечно откладывать этот вопрос было нельзя, и 10 августа прошел съезд мусульманского духовенства в Ингушетии, на котором прошли альтернативные выборы муфтия: за Хамхоева проголосовали 32 имама, 21 человек – за Хаштырова. Таким образом, Иса Хамхоев был избран муфтием, после того, как более года назад вынужден был из-за открытого конфликта с тогдашним Главой Ингушетии Юнус-беком Евкуровым покинуть свой пост (о чем мы подробно писали здесь и здесь).

Это первый и пока единственный случай, когда муфтием становится человек, который до этого сложил с себя полномочия, причем сделать это вынужден был на фоне открытого конфликта с местной светской властью. Данный прецедент уникален еще тем, что противостояние духовенства и руководства региона носило публичный характер, длилось несколько лет и подспудно проходило на фоне открытого внутримусульманского конфликта между суфиями (коих представляет Хамхоев) и салафитами (среди них наиболее известными в Ингушетии являются имамы Иса Цечоев и Хамзат Чумаков).

Хамхоев стал муфтием в 2004 году, когда его избрали главой Духовного центра мусульман Ингушетии. Путь к этой должности для Хамхоева был весьма извилист. Получив домашнее религиозное образование (Хамхоев родился в 1962 году в Алма-Ате, куда в Казахстан его семья была выслана в результате депортации ингушей в 1944 году), Иса Баматгиреевич по возвращении на родину преподавал в 1993-1994 гг. в Исламском институте им. имама Шафии в Назрани, после чего в 1994-1995 гг. работал на светской должности – главой администрации села Насыр-Корт. По злой иронии судьбы именно в этом населенном пункте сельская мечеть превратиться с 2008 года в один из крупных центров салафизма в регионе, где ее имам Хамзат Чумаков за счет своих ярких и эмоциональных проповедей получит популярность и признание как крупнейший салафитский проповедник на Северном Кавказе.

Далее Хамхоев с государственной должности главы села перешел на работу в ингушский муфтият, где прошел путь от заместителя муфтия по связям с государственными и общественными организациями до первого заместителя тогдашнего муфтия Магомеда Албогачиева (занимал свой пост с 1991 по 2004 гг.). Последний, кстати, как и его преемник, открыто конфликтовал с руководством Ингушетии: президент республики Мурат Зязиков подвергался открытой и крайне нелицеприятной критике со стороны муфтия Албогачиева, точно также, как впоследствии сменивший его в 2004 году муфтий Хамхоев станет аналогично подвергать критике преемника Зязикова главу республики Юнус-бека Евкурова. Так что противостояние между духовной и светской властью в Ингушетии, что немыслимо вообще представить в других регионах России, имеет свою преемственность, если не сказать прямо – многолетнюю традицию.  

Заняв пост муфтия Ингушетии Хамхоев, не скрывая своей принадлежности к суфизму Кадирийского тариката, тесно сблизился с руководством Чеченской Республики, которое открыто и активно поддерживало суфизм и вело успешную борьбу с салафизмом. Последний был полностью вытеснен Рамзаном Кадыровым с территории Чечни, однако сохранил свои позиции в соседних Дагестане и особенно в Ингушетии. Последнее сильно беспокоило Хамхоева, который рассчитывал на то, что Евкуров, подобно Кадырову, будет также рьяно противостоять этому течению ислама, привнесенному в постсоветский период на Северный Кавказ из стран Аравийского полуострова. Однако Евкуров предпочел не перенимать кадыровские методы борьбы с салафизмом, выступая с идеей внутриисламского диалога между двумя противоборствующими течениями. Попытки самого Хамхоева сместить с поста имама Насыр-Кортской мечети салафита Хамзата Чумакова (занимает этот пост с 2008 года), когда 5 июня 2015 года муфтий в составе группы поддержки пришел на пятничный намаз, завершились провалом: Чумаков со своими сторонниками в ходе драки в мечети не позволил осуществить Хамхоеву задуманное. Конфликт открыто освещался как региональными, так и федеральными изданиями, а Евкурову постоянно шли сигналы из Москвы, чтобы навести порядок и не допустить столкновения на религиозной почве. К тому же Евкуров рассчитывал на инвестиции из Катара, который неожиданно проявил интерес к экономики этой довольно бедной северокавказской республики. Видимо, для Катара было важно, чтобы в мусульманской умме Ингушетии на постах имамов некоторых мечетей были именно салафиты.

Не зная, как примирить две противоборствующие стороны, Евкуров решил устранить с поста муфтия ярого борца с салафизмом Хамхоева, а вместо него поставить более сговорчивую фигуру. В 2015-2019 гг. противостояние между Евкуровым и Хамхоевым приняло настолько открытый характер, так что глава Ингушетии принял решение ликвидировать муфтият как юрлицо, а его функции передать Управлению по делам религий собственной администрации. Это был неслыханный случай в новейшей истории России, когда государственная структура берет на себя работу религиозной организации. Хамхоев попытался найти поддержку у Рамзана Кадырова, для чего ездил в Чечню жаловаться ее главе на Юнус-Бека, что опять же было совершенно невозможно до этого, и тоже было прецедентом. Более того, 27 мая 2018 года Хамхоев публично вынес такфир (обвинение в неверии) Евкурову, объявив об «отречении от мусульманской общины» главы Ингушетии.

Противостояние между Хамхоевым и Евкуровым достигло своего апогея в период территориального кризиса между Ингушетией и Чечней осенью 2018 года, когда часть Сунженского района Ингушетии должна была быть передана Чечне. Это вызвало массовые протесты в Магасе и Назрани, что привело к серьезному внутриполитическому кризису в Ингушетии, итогом которого стала отставка Юнус-Бека Евкурова в июне 2019 года. Хамхоев, который до этого открыто симпатизировал Кадырову, в период чечено-ингушского территориального противостояния предпочел встать на сторону соплеменников, что привело к охлаждению его отношений с Грозным. Однако после отставки Евкурова Хамхоев, чьи полномочия как муфтия истекли летом 2019 года, не стал выдвигаться на выборах муфтия на новый срок (до этого он занимал пост главы мусульман Ингушетии три срока подряд), чтобы не злить светские власти республики своим видом победителя в конфликте с ними.

17 июля 2019 года муфтием Ингушетии был избран Абдурахман Мартазанов, до этого работавший кадием (духовным судьей) региона бок о бок с Хамхоевым. Видимо, Хамхоев решил сделать перерыв в своей карьере, тем более, что на его место пришел человек из его команды, а своей победы – ухода с поста Главы Ингушетии Евкурова – он добился.

С новым главой Ингушетии, бывшим прокурором республики Махмудом-Али Калиматовым, у Хамхоева сложились ровные отношения, что и позволило последнему без особого сопротивления со стороны светских властей вернуться обратно на свою прежнюю должность муфтия. Приобретя в противостоянии с прежним руководством республики политический вес, Хамхоев наверняка вернется к решению той проблемы, которая остается актуальной для Ингушетии: наличие салафитов. Тем более, что в мае этого года со стороны их чеченских единомышленников было совершено осквернение «святого места» для суфиев братства шейха Батал-хаджи Белхороева (1821-1914) в селе Сурхахи Назрановского района Ингушетии, где ваххабиты спилили грушевое дерево, под которым молился шейх, о чем мы ранее подробно сообщали.

Хамхоев не принадлежит к этому суфийскому братству, однако здесь может сработать эффект взаимоподдержки между суфиями, пусть и принадлежащих к разным ответвлениям внутри Кадирийского тариката, помноженной на обиду от прежних поражений в противостоянии суфийского муфтия Хамхоева с салафитами. Пусть и не сразу, а чуть погодя, но мы можем ожидать, что Хамхоев продолжит свой курс на вытеснение салафитов из религиозного пространства Ингушетии. Как это будет проходить и завершится ли победой суфиев в Ингушетии, покажет время.

Оценить
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд
Загрузка...

Комментарии (0)

Добавить комментарий